ТЕХНИКА И ВООРУЖЕНИЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
 
Информация
В этом проекте, о технике Второй мировой войны, будет собираться, обрабатываться и выставляться вам на показ информация максимально приближенная к действительности.

Новый раздел сайта посвящен танкам КВ.

Производство
Обзор боевых действий
Военная литература
Годы выпуска

  

История ВОВ
Выставка:
19 августа стало чёрной датой Сталинградской битвы - танковая группировка армии Паулюса прорвалась к Волге. Причём, отрезав с севера от главных сил фронта оборонявшую город 62-ю армию. Попытки подробнее...
В июле 1942 года, когда ударная группировка врага прорвалась в большую излучину Дона, началась величайшая битва второй мировой войны. Несколько месяцев в обширном районе, где Дон почти вплотную подробнее...
Советским командованием был разработан план «Уран» по разгрому гитлеровцев под Сталинградом. Он состоял в том, чтобы мощными фланговыми ударами отсечь ударную группировку противника от подробнее...
Коллекция плакатов Центрального музея Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. насчитывает сотни работ. Пожелтевшие от времени, бережно сохраненные в частных коллекциях, отреставрированные мастерами подробнее...
Уже 66 лет прошло со дня окончания Второй мировой войны, но многие темы, касающиеся этой войны, покрыты завесой таинственности. В их ряду — история ленд-лиза, той помощи, которую США оказывали подробнее...
Сталинград навечно вошёл в историю как символ непобедимости и сплочённости Советского народа, необычайного героизма, Символ несокрушимости российского войска. Со Сталинградом связана решающая битва, подробнее...
Гвардейские стрелковые дивизии     Наименование и номера дивизий, время их участия в битве Командиры дивизий 1 гвардейская стрелковая подробнее...
Худой мир лучше любой брани. Дружно за мир стоять - войне не бывать. Веселое горе - солдатская жизнь. Если хочешь мира, будь готов к войне. Войну хорошо слышать, да тяжело видеть Пуля чинов не подробнее...
Урок по истории в 9-м классе "Сталинградская битва – коренной перелом в ходе Второй мировой войны" разработан на основе технологии проведения проблемного урока с использованием информационных подробнее...
Презентация "Сталинградская битва" может быть исполььзована на уроках Истории России в 9 и 11 классах, а так же при проведении классных часов по патриотическому воспитанию. Скачать stalingradskaya_bitva_prezentaciya.zip [2,03 Mb] (cкачиваний: 1704) подробнее...
Метки:
1939, 1941, 1942, 1943, ausf, Герои ВОВ, Ленинград, СССР, Сталинград, Фронтовые фотографии, автомобиль, армия, башня, бездорожье, блокада, бомбардировщик, броня, война, войска, вооружение, гаубица, город, двигатель, завод, испытание, истребитель, карты Сталинградской битвы, ленд-лиз, машина, орудие, пулемет, пушка, самолет, скорость, снаряд, советский, танк, танковый, фронт

Показать все теги
Главная » Блокада Ленинграда » Слушал мир дыханье Ленинграда


Слушал мир дыханье Ленинграда

Блокада Ленинграда

Владимир Маевский

С болью и гордостью смотрел я на любимый город. А он стоял, опаленный пожарами, закаленный в боях, испытавший глубокие страдания войны, и был еще более прекрасен в своем суровом величии. Как было не любить этот город… не поведать миру о его славе, о мужестве его защитников. Моим оружием была музыка
Дмитрий Шостакович

Утром 27 декабря 1941 года в городе Куйбышеве (ныне – Самара) в одной из квартир дома №140 по улице Фрунзе, где жили эвакуированные, худощавыйчеловек в очках закрыл крышку взятого на прокат пианино и задумался. Симфония, начатая еще в Ленинграде в доме Бенуа на Большой Пушкарской улице во время летнего наступления немцев, была закончена.

Она писалась урывками, в страшном напряжении, в перерывах между рытьем противотанковых рвов,разбором завалов и спасением погребенных под обломками людей, тушением пожаров и дежурствами на крыше во время бомбежек, когда на город падали зажигательные бомбы и нужно было железными щипцами или лопатой сбрасывать их на землю. Она писалась в самолете, когда его, ослабевшего от голода, с двумя измученными малолетними детьми на руках, вывезли в Москву. Она писалась в поезде, который вез их из Москвы в Куйбышев, куда в дни немецкого наступления были эвакуированы Правительство, Верховный Совет, дипломатические представительства и Большой театр. Она писалась здесь, в Куйбышеве. И вот, наконец, прозвучали финальные аккорды…

Человека устало закрыл глаза. Его родной Ленинград был в блокаде. И симфонию, которую он только что закончил и посвятил родному городу, скоро назовут Ленинградской. Он еще не знал, что через несколько месяцев ее услышит весь мир и, стоя, будет рукоплескать ее создателю – Дмитрию Шостаковичу. Рукоплескать мужеству ленинградцев…

Много лет спустя Вера Дулова, арфистка оркестра Большого театра, рассказывала как Шостакович и выдающийся пианист Лев Оборин в четыре руки играли эту симфонию на пианино по только что завершенной партитуре. На звуки музыки пришел живший по соседству главный дирижер Большого театра Самуил Самосуд. Музыка Шостаковича настолько потрясла всех присутствующих, что Самосуд решает немедленно начать оркестровые репетиции.

Легко сказать – начать. А как, если не было даже нотной бумаги? Пришлось ждать, пока ее пришлют специальным рейсом из Москвы. Музыканты оркестра Большого театра сами расписывали свои партии.

На репетиции шли, как на праздник, вспоминала Вера Дулова. Поначалу они проходили в фойе амфитеатра Дворца культуры имени В.Куйбышева. Присутствовавший на них писатель Алексей Толстой так описывал свои впечатления: «В большой фойе между колонн расположился оркестр московского Большого театра, один из самых совершенных музыкальных коллективов в мире. За пультом Самосуд, по-рабочему, в жилетке. Позади него на стуле Шостакович, похожий на злого мальчика. Наверху, высоко на хорах, облокотясь о дубовые перила, застыли очарованные слушатели...».

Официальная премьера Седьмой симфонии состоялась 5 марта 1942 года. Концерт транслировался всеми радиостанциями Советского Союза.

Потрясенный музыкой Шостаковича, Алексей Толстой писал: «...Седьмая симфония посвящена торжеству человеческого в человеке. Тема войны возникает отдаленно и вначале похожа на какую-то простенькую и жутковатую пляску, на приплясывание ученых крыс под дудку крысолова. Как усиливающийся ветер, эта тема начинает колыхать оркестр, она овладевает им, вырастает, крепнет. Крысолов со своими железными крысами поднимается из-за холма... Это движется война. Она торжествует в литаврах и барабанах. Воплем боли и отчаяния отвечают скрипки, и вам кажется: неужели, неужели все уже смято и растерзано? В оркестре смятение, хаос…

Нет, человек сильнее стихии. Струнные инструменты начинают бороться. Гармония скрипок могущественнее грохота ослиной кожи, натянутой на барабаны. Скрипки гармонизируют хаос войны... Проклятого крысолова уже нет… Слышен только раздумчивый и суровый - после стольких потерь и бедствий, человеческий голос фагота».

Но герои не напрасно отдали свою жизнь. Их подвигом завоевана свобода. И финал симфонии, по выражению Алексея Толстого, - «торжество человеческого в человеке».

«Слова "овация", "успех" ни в какой мере не передают того, что было в зале. У многих на глазах слезы. Вновь и вновь выходит на сцену создатель этого творения. И не верится, что это именно он, 35-летний худощавый интеллигент-очкарик, выглядевший совсем юным, мог вызвать такую бурю эмоций», - вспоминала одна из тех слушательниц, кому посчастливилось присутствовать на премьере 5 марта 1942 года – день, который стал началом триумфального шествия Седьмой симфонии по всему миру.

Я помню блеск немеркнущий свечей,

И тонкие, белей, чем изваянья,

Торжественные лица скрипачей,

Чуть согнутые плечи дирижера,

Взмах палочки - и вот уже поют

Все инструменты о тебе, мой город,

Уже несут ко всем заставам гордо

Все рупора симфонию твою…

(Из поэмы ЛюдмилыПоповой «Седьмая симфония»)

Потом была Москва…

Ленинградская поэтесса Ольга Берггольц вспоминала:

«Мне выпало счастье быть на исполнении Седьмой симфонии 29 марта 1942 года в Колонном зале, когда я находилась в Москве в кратковременной командировке.

Не буду подробно рассказывать о том потрясении, котороея, как и все присутствовавшие (больше половины из них было Фронтовиков), испытала, слушая эту симфонию, нет, не слушая, а всей душой переживая ее как гениальное повествование о подвиге родного города, о подвиге всей нашей страны.

Помню, как на сверхъестественные овации зала, вставшего перед симфонией, вышел Шостакович с лицом подростка, худенький, хрупкий, казалось, ничем не защищенный. А народ, стоя, все рукоплескал и рукоплескал сыну и защитнику Ленинграда.

И я глядела на него, мальчика, хрупкого человека в больших очках, который, взволнованный и невероятно смущенный, без малейшей улыбки, неловко кланялся, кивал головой слушателям, и я думала:

«Этот человек сильнее Гитлера, мы обязательно победим немцев»…

Крупнейшие американские дирижеры - Леопольд Стоковский и Артуро Тосканинин (Симфонический оркестр Нью-Йоркского радио - NBC), Сергей Кусевицкий (Бостонский симфонический оркестр), Юджин Орманди (Филадельфийский симфонический оркестр), Артур Родзинский (Кливлендский симфонический оркестр) обратились в Всесоюзное общество культурной связи с заграницей (ВОКС) с просьбой срочно самолетом выслать в Соединенные штаты четыре экземпляра фотокопий нот «Седьмой симфонии» Шостаковича и запись на пленку исполнения симфонии в Советском Союзе. Они сообщили, что «Седьмая симфония» будет готовиться ими одновременно и первые концерты состоятся в один и тот же день - случай беспрецедентный в музыкальной жизни США. Такой же запрос пришел из Англии.

Партитуру симфонии отправили в Соединённые Штаты военным самолётом, и первое исполнение «Ленинградской» симфонии в Нью-Йорке транслировалирадиостанции США, Канады и Латинской Америки. Ее услышали около 20 миллионов человек.

«Какой дьявол может победить народ, способный создавать музыку, подобную этой», — писал летом1942 года американский музыкальный критик о Седьмой симфонии, сыгранной Симфоническим оркестром Нью-Йоркского радио под управлением Артуро Тосканини…

Советская разведчица, полковник МВД, Зоя Воскресенская (Рыбкина), которая с 1941 по 1944 год находилась в Швеции в качестве пресс-секретаря советского посольства, описывает в своей книге «Теперь я могу сказать правду», как Седьмая симфония попала в Швецию.

«Ночь… У нас в комнатах пресс-бюро сотрудники «ловят» по радио сквозь хаос вражеских помех новости из Советского Союза.

Сажусь у радиоприемника. Передают из Москвы информацию для областных и районных газет. Записывают сразу несколько человек, вылавливают по слову, иногда схватывают только начало слова, потом соединяют вместе. Закончена сводка. И вдруг из эфира доносится музыка. Что это? Сквозь вой, треск сильно, как родник, пробивается мощная мелодия. Все замирают… Музыка волнует и своей суровостью, и светлыми нотами, горем и надеждой. «Мы передавали Седьмую, Ленинградскую симфонию композитора Дмитрия Шостаковича», – заключает диктор.

И в ту же ночь в Москву летит телеграмма с просьбой выслать партитуру новой симфонии.

Проходит немного времени, и партитура, заснятая на фотопленку, летит через Средний Восток и Африку, плывет на корабле в Америку, оттуда в Англию и затем опять на самолете в Швецию.

Еще несколько недель – и Ленинградскую симфонию Шостаковича исполняет лучший в стране Гётеборгский оркестр. Публика сидит завороженная. Женщины смахивают слезы. Язык музыки интернационален. Заключительные аккорды симфонии собравшиеся выслушивают стоя…

Это было первое в Европе исполнение симфонии Шостаковича. Министру иностранных дел Гюнтеру пришлось выслушать протест германского посольства против «нарушения шведского нейтралитета»…

Но с особым нетерпением «свою» Седьмую симфонию ждали в блокадном Ленинграде. Еще в августе 1941 года, 21 числа, когда было опубликовано воззвание Ленинградского горкома ВКП(б), Горсовета и Военного Совета Ленинградского фронта «Враг у ворот», Шостакович выступил по городскому радио: «Час назад я закончил вторую часть своего нового симфонического произведения, - говорил он. - Если это сочинение мне удастся написать хорошо, удастся закончить третью и четвертую часть, то тогда можно будет назвать это сочинение Седьмой симфонией…»…

И теперь, когда она прозвучала в Куйбышеве, Москве, Ташкенте, Новосибирске, Нью-Йорке, Лондоне, Стокгольме, ленинградцы ждали ее в свой город, город, где она родилась...
2 июля 1942 года двадцатилетний летчик лейтенант Литвинов под сплошным огнем немецких зениток, прорвав огненное кольцо, доставил в блокадный город медикаменты и четыре объемистые нотные тетради с партитурой Седьмой симфонии. На аэродроме их уже ждали и увезли, как величайшую драгоценность.

На следующий день в «Ленинградской правде» появилась коротенькая информация: «В Ленинград доставлена на самолете партитура Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича. Публичное исполнение ее состоится в Большом зале Филармонии».

Но когда главный дирижер Большого симфонического оркестра Ленинградского радиокомитета Карл Элиасберг раскрыл первую из четырех тетрадей партитуры, он помрачнел: вместо обычных трех труб, трех тромбонов и четырех валторн у Шостаковича было вдвое больше. Да еще добавлены ударные! Мало того, на партитуре рукою Шостаковича написано: «Участие этих инструментов в исполнении симфонии обязательно». И «обязательно» жирно подчеркнуто. Стало понятно, что с теми немногими музыкантами, кто еще остался в оркестре, симфонию не сыграть.

Да и они свой последний концерт играли 7 декабря 1941 года. Морозы тогда стояли лютые. Зал филармонии не отапливался - нечем. Но люди все равно пришли. Пришлислушать музыку. Голодные, измученные, замотанные кто во что горазд, так что не разобрать было, где женщины, где мужчины - только одно лицо торчит. И оркестр играл, хотя к медным валторнам, трубам, тромбонам было страшно прикоснуться - они обжигали пальцы, мундштуки примерзали к губам.

И после этого концерта репетиций больше не было. Музыка в Ленинграде замерла, будто замёрзла. Даже радио ее не транслировало. И это в Ленинграде, одной из музыкальных столиц мира!

Да и некому было играть. Из ста пяти оркестрантов несколько человек эвакуировалось, двадцать семь умерло от голода, остальные стали дистрофиками, не способными даже передвигаться. Когда в марте 1942 года репетиции возобновились, играть могли лишь 15 ослабевших музыкантов. 15 из 105-ти! Сейчас, в июле, правда, побольше, но и тех немногих, что способны играть, удалось собрать с таким трудом! Что же делать?

Из воспоминаний ленинградской поэтессы Ольги Берггольц.

«Единственный оставшийся тогда в Ленинграде оркестр Радиокомитета убавился от голода за время трагической нашей первой блокадной зимы почти наполовину. Никогда не забыть мне, как темным зимним утром тогдашний художественный руководитель Радиокомитета Яков Бабушкин (в 1943 погиб на фронте) диктовал машинистке очередную сводку о состоянии оркестра:

- Первая скрипка умирает, барабан умер по дороге на работу, валторна при смерти...

И все-таки эти оставшиеся вживых, страшно истощенные музыканты и руководство Радиокомитета загорелись идеей, во что бы то ни стало исполнить Седьмую в Ленинграде... Яша Бабушкин через городскойкомитет партии достал нашим музыкантам дополнительный паек, но все равно людей было мало для исполнения Седьмой симфонии. Тогда, по Ленинграду был через радио объявлен призыв ко всем музыкантам, находящимся в городе, явиться в Радиокомитет для работы в оркестре».

Одна из участниц легендарного исполнения Седьмой симфонии Шостаковича в блокадном Ленинграде Ксения Матус вспоминает:

«Когда я пришла на радио, мне в первую минуту стало страшно. Я увидела людей, музыкантов, которых хорошо знала... Кто в саже, кто совершенно истощен, неизвестно во что одет. Не узнала людей.

На первую репетицию оркестр целиком еще не мог собраться. Многим просто не под силу было подняться на четвертый этаж, где находилась студия. Те, у кого сил было побольше или характер покрепче, брали остальных под мышки и несли наверх. Репетировали сперва всего по 15 минут.

И если бы не Карл Ильич Элиасберг, не его напористый, героический характер, никакого оркестра, никакой симфонии в Ленинграде не было бы. Хотя он тоже был дистрофиком, как и мы. Его на репетиции привозила, на саночках жена.

Помню, как на первой репетиции он сказал: "Ну, давайте...", поднял руки, а они - дрожат... Так у меня и остался на всю жизнь перед глазами этот образ, эта подстреленная птица, эти крылья, которые вот-вот упадут, и он упадет...

Вот так мы начинали работать. Понемножку набирались силенок».

Музыкантов искали по всему городу. Элиасберг, шатаясь от слабости, обходил госпитали. Ударника Жаудата Айдарова он отыскал в мертвецкой, где и заметил, что пальцы музыканта слегка шевельнулись. «Да он же живой!» - воскликнул дирижер, и это мгновение было вторым рождением Жаудата. Без него исполнение Седьмой было бы невозможным - ведь он должен был выбивать барабанную дробь в «теме нашествия».

Струнную группу подобрали, а с духовой возникла проблема: люди просто физически не могли дуть в духовые инструменты. Некоторые падали в обморок прямо на репетиции. Позже музыкантов прикрепили к столовой Горсовета - один раз в день они получали горячий обед.

Но музыкантов все равно не хватало.

Решили просить помощи у военного командования: многие музыканты были в окопах - защищали город с оружием в руках. Просьбу удовлетворили. По распоряжению начальника Политического управления Ленинградского фронта генерал-майораДмитрияХолостова музыканты, находившиеся в армии и на флоте, получили предписание прибыть в город, в Дом Радио, имея при себемузыкальные инструменты.

И они потянулись. В документах у них значилось: «Командируется в оркестр Элиасберга». Тромбонист пришел из пулеметной роты, из госпиталя сбежал альтист. Валторниста отрядил в оркестр зенитный полк, флейтиста привезли на санках - у него отнялись ноги. Трубач притопал в валенках, несмотря на весну: распухшие от голода ноги не влезали в другую обувь. Сам дирижер был похож на собственную тень. Репетиции начались. Они продолжались по пять-шесть часов утром и вечером, заканчиваясь иногда поздно ночью. Артистам были выданы специальные пропуска, разрешавшие хождение по ночному Ленинграду.

Через несколько дней в городе появились афиши, расклеенные рядом с воззванием «Враг у ворот». Ониизвещали, что 9 августа 1942 года в Большом зале Ленинградской филармонии состоится премьера Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича. Играет Большой симфонический Оркестр Ленинградского радиокомитета. Дирижирует К.И.Элиасберг.

Иногда прямо тут же, под афишей, стоял легкий столик, на котором лежали пачки с отпечатанной в типографии программой концерта. За ним сидела тепло одетая бледная женщина – видно все еще не могла отогреться после суровой зимы. Около нее останавливались люди, и онапротягивала им программу концерта, отпечатанную очень просто, ненарядно, одной только черной краской.

На первой страничке ее - эпиграф: «Нашей борьбе с фашизмом, нашей грядущей победе над врагом, моему родному городу - Ленинграду я посвящаю свою Седьмую симфонию. Дмитрий Шостакович». Пониже крупно: «СЕДЬМАЯ СИМФОНИЯ ДМИТРИЯ ШОСТАКОВИЧА». А в самом низу мелко: «Ленинград, 1942». Эта программа служила входным билетом на первое исполнение в Ленинграде Седьмой симфонии 9 августа 1942 года. Билеты расходились очень быстро - все, кто мог ходить, стремились попасть на этот необычный концерт.

Готовились к концерту и на передовой. В один из дней, когда музыканты еще только расписывали партитуру симфонии, командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант Леонид Александрович Говоров пригласил к себе командиров-артиллеристов. Задача была поставлена кратко:

— Во время исполнения Седьмой симфонии композитора Шостаковича ни один вражеский снаряд не должен разорваться в Ленинграде!

И 9 августа 1942 года армия дала свой концерт - концерт артиллерии Ленинградского фронта, которая всей своей мощью ударила по артиллерии и аэродромам противника. Эта операция называлась«Шквал». Ни один снаряд не упал на улицы города, ни один самолет не сумел подняться в воздух с вражеских аэродромов в то время, когда зрители шли на концерт в Большой зал филармонии, пока шел концерт, и когда зрители после завершения концерта возвращались домой или в свои воинские части.

Транспорт не ходил, и люди шли к филармонии пешком. Женщины - в нарядных платьях. На исхудавших ленинградках они висели, как на вешалке. Мужчины - в костюмах, тоже будто с чужого плеча… К зданию филармонии прямо с передовой подъезжали военные машины. Солдаты, офицеры…

Концерт начался!И под гул канонады –

Она, как обычно, гремела окрест –

Невидимый диктор сказал Ленинграду:

"Вниманье!Играет блокадный оркестр!.. "

(Юрий Воронов «Баллада о музыке»).

Те, кто не смог попасть в филармонию, слушали концерт на улице у репродукторов, в квартирах, в землянках и блиндажах фронтовой полосы.

Когда смолкли последние звуки, разразилась овация. Зрители аплодировали оркестру стоя. И вдруг из партера поднялась девочка, подошла к дирижеру и протянула ему огромный букет из георгинов, астр, гладиолусов. Для многих это было каким-то чудом, и они смотрели на девочку с каким-то радостным изумлением – цветы в умирающем от голода городе…

Поэт Николай Тихонов, вернувшись с концерта, записал в своем дневнике: «Симфонию Шостаковича... играли не так, может быть, грандиозно, как в Москве или Нью-Йорке, но в ленинградском исполнении было свое — ленинградское, то, что сливало музыкальную бурю с боевой бурей, носящейся над городом. Она родилась в этом городе, и, может быть, только в нем она и могла родиться. В этом ее особая сила».

Симфонию, которая транслировалась по радио и громкоговорителям городской сети, слушали не только жители Ленинграда, но и осаждавшие город немецкие войска. Как потом говорили, немцы просто обезумели, когда услышали эту музыку. Они-то считали, что город почти умер. Ведь еще год назад Гитлер обещал, что 9 августа немецкие войска пройдут парадным маршем по Дворцовой площади, а в гостинице «Астория» состоится торжественный банкет!!!

Через несколько лет после войны двое туристов из ГДР, разыскавшие Карла Элиасберга, признавались ему: «Тогда, 9 августа 1942 года, мы поняли, что проиграем войну. Мы ощутили вашу силу, способную преодолеть голод, страх и даже смерть...»

А для ленинградцев 9 августа 1942 года стало, по выражению Ольги Берггольц, «Днем Победы cреди войны». И символом этой Победы, символом торжества Человека над мракобесием стала Седьмая Ленинградская симфония Дмитрия Шостаковича. Пройдут годы, и поэт Юрий Воронов, мальчиком переживший блокаду, напишет об этом в своих стихах:

«…И музыкавстала над мраком развалин,

Крушила безмолвие темных квартир.

И слушал ее ошарашенный мир…

Вы так бы смогли, если б вы умирали?..».

Дата публикации: 4-04-2014

Категория: Блокада Ленинграда

 

Тема: симфония, город

  Яндекс.Метрика